Dədə Qorqud Milli Fondu - Azərbaycan Dünyası jurnalı

Человечность и организаторский талант Азиза Алиева как путь к решению сложнейших проблем

771 Baxış sayı / 07-02-2020 11:06

Теймур Атаев

публицист, историк, эксперт Госкомитета по работе с диаспорой

 

Безусловно, Азиз Алиев – Личность. Высочайшая. Человек – эпоха. Человек – пример. Но даже не из-за конкретных заслуг, коих в его в жизни накопилось немало, а вследствие своей человечности. Которую он смог сохранить на очень трудном историческом этапе. А именно, в годы Второй мировой войны, когда волею судьбы оказался на ответственном посту в Дагестане.

 

Гитлеровцы на пути к нефтяному Баку

Наверняка, многие помнят знаменитые документальные кадры, свидетельствующие, как Гитлеру преподносится торт, в середине которого отображены Каспийское море, нефтяная вышка и название Baku (Баку). Что обозначал сей подарок фюреру на один из дней рождений, думается, раскрывать не нужно.

В преддверии Второй мировой войны Каспийский флот занимал первое место по грузообороту. По Каспийскому морю перевозилась почти треть транспортируемых по всем морям СССР грузов. Нефть и нефтепродукты в основном шли из Баку в Астрахань для дальнейшего следования вверх по Волге в различные районы СССР. Находившийся на стыке железнодорожных и водных путей азербайджанский участок, особенно Баку – Баладжарский узел, являлся важнейшим звеном на Закавказской железной дороге. По этой магистрали абшеронская нефть также доставлялась во все концы Советского Союза. 

Во время II Мировой войны Азербайджан давал до 80% обеспечивающей CCCР нефти. Вся нефтепродукция, используемая для моторов, ведущих войну, – самолетов, танков, автомобилей, бронемашин, другой боевой техники, поступала с Абшерона.

Советник центрального аппарата МИД СССР тогдашнего периода, переводчик И.Сталина Валентин Бережков отмечал, что «бакинцы работают напряженно, день и ночь» для обеспечения страны «горючим, столь необходимым для победы». 

Немецкое командование не могло не понимать значения Баку, потому и рвалось к Сталинграду, планируя перекрыть Волгу, по которой потоком шла кавказская нефть в центральные  промышленные центры и на Урал. Не случайно, еще в приказе Гитлера Штабу оперативного руководства вооруженными силами (от 21 августа 1941 г.) среди главнейших задач «до наступления зимы» называлось «не взятие Москвы», а (в т.ч.) «лишение русских возможности получения нефти с Кавказа».

Российский историк Анатолий Уткин приводит признания начштаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии, фельдмаршала Кейтеля о т. н. «Синем плане»: «Действуя в первом наступательном направлении Воронежа, примерно на полпути между Москвой и районом Донецка», Берлин планировал ввести советские войска в «заблуждение относительно собственно замысла». В задачи группировки входило «внушить впечатление о намерении повернуть» на Москву, чтобы «сковать там их резервы». 

В реалии же Гитлер ставил задачу «перерезать различные железные дороги (север-юг) между Москвой и промышленными и нефтяными областями, неожиданным и максимально быстрым поворотом войск вдоль Донца на юг захватить Донецкий угольный бассейн, овладеть нефтяным районом Кавказа». Главенствующей целью являлось преграждение у Сталинграда пути «водному транспорту по Волге, по которой с помощью сотен танкеров шло обеспечение войск нефтью из Баку».

Созданная для наступления на Кавказ группа армий получила код «А». В задачу которой входило окружение и уничтожение южнее и юго-восточнее Ростова-на-Дону отошедших за реку Дон войск Южного фронта и овладение Северным Кавказом и Дагестаном. Вслед за чем на одну из групп возлагалось обеспечение обхода Большого Кавказа (при захвате Новороссийска и Туапсе). А на другую – овладение  Грозным и Баку. 

Параллельно планировалось преодолеть Водораздельный хребет в его центральной части по перевалам и выйти в Грузию. Вслед за предполагаемым взятием германских войск Сталинграда, плацдарм для наступления на позиции Великобритании на Ближнем Востоке объявлялся  открытым. Тем самым, овладение Кавказом позволяло Берлину не только стать обладателями богатейших природных ресурсов региона, но и начать продвижение на ближневосточный ареал, с расширением интересов до Индии.

Германия приступила к исполнению задуманного. Российский исследователь Александр Горянин фиксирует прекращение с конца 1941 г.  поставок в Баку «всего необходимого». «Судьба СССР висела на волоске осенью 1941-го и осенью 1942-го, – продолжает историк,  – [но он] не оборвался благодаря бакинской нефти и бакинским нефтяникам». «Четыре из пяти самолетов, танков, автомобилей были заправлены бензином и соляркой, выработанными на бакинских НПЗ из нефти, добытой на бакинских промыслах. Для осажденного Ленинграда по дну Ладожского озера был проложен бензопровод длиной 28 км и пропускной способностью 400 тонн в сутки. Два с половиной года Ленинград и Ленинградский фронт обеспечивались этим горючим».

Когда «враг, выйдя к Волге в районе Сталинграда, отрезал пути снабжения фронтов горючим», – делится воспоминаниями тогдашний замнаркома нефтяной промышленности СССР Николай Байбаков, положение стало  критическим. «Из-за постоянных перебоев с вывозом нефти и нефтепродуктов бакинские нефтехранилища оказались переполненными».

Но, по словам В.Бережкова, «в самые тяжелые дни войны, когда гитлеровцы подошли к Волге и предгорьям Кавказа, бакинская нефть бесперебойно шла на нужды фронта и тыла».

На этом фоне, к лету 1942 г. значительная часть германских военных сил сосредоточилась на южном участке фронта, то есть на подходе к границам Дагестана. В связи с чем, как пишет крупный государственный деятель Дагестана, занимавший ответственный пост руководителя идеологической работы Дагестанского обкома компартии, а впоследствии должности первого зампредседателя Правительства РД, члена Госсовета республики и др., Багаудин Ахмедов, «отдельные предприятия были эвакуированы, оставшиеся в республике прекратили работу». При этом проявились «случаи дезертирства, бандитизма, уклонения от службы, нависла непосредственная угроза вторжения врага в пределы Дагестана».

Однако, на что обращает внимание дагестанский историк Патимат Тахнаева, в 1941-1942 годах ряд секретных постановлений ГКО и приказов НКО ограничил призыв и службу в армии значительного числа народов СССР. 3 сентября 1942 г. Военный совет дислоцированной на территории Дагестана 44-й армии Северной группы войск Закавказского фронта дал разрешение лишь на формирование в составе кавалерийского полка 44-й армии эскадрона добровольцев Дагестана.

 

Организаторский талант Азиза Алиева

Насколько усматривается, в целях усиления работы в очерченном направлении, в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 16 сентября 1942 г., на должность Первого секретаря Дагестанского областного комитета ВКП(б) назначается Азиз Алиев, занимавший пост  секретаря ЦК КП(б) Азербайджана. Именно в этот период особыми красками высветился талант А.Алиева, как масштабного руководителя, сумевшего охватить своим вниманием все проблемные участки работы.

В своем докладе «Текущий момент и задачи дагестанской партийной организации», с которым он выступил перед партийно-советским активом, новый глава Дагестана охарактеризовал положение республики прифронтовым, поскольку немецкие войска «рвались на юг к грозненской и бакинской нефти».

Одними из первых постановлений бюро обкома стали: «О создании партизанских отрядов на территории республики», «О формировании отрядов народного ополчения», «О состоянии истребительных отрядов». Вслед за чем началось создание Первого Дагестанского добровольческого национального кавалерийского эскадрона, и на территории республики была сформирована 91-я стрелковая дивизия.

В результате активной работы и контроля ситуации со стороны А.Алиева в кратчайшие сроки «заговорили» 13 партизанских отрядов, несколько истребительных батальонов, около 700 подразделений народного ополчения, в которых насчитывались десятки тысяч человек(6). Свыше 70 тыс. дагестанцев строили оборонительные рубежи, чтобы преградить путь врагу к природным ресурсам Кавказа(8). В ноябре-декабре 1942 г., когда шли напряженные бои на Северном Кавказе, с предприятий Дагестана войскам Северной группы Закавказского фронта поступило 100 тыс. 85 мм зенитных гранат, 35 тыс. 76 мм снарядов, 70 тыс. гранат РГД-33». 

В то же время, в ноябре 1942 г. в письме начальнику Главного управления формирования и укомплектования Красной Армии (Главупраформ) Е.Щаденко Азиз Алиев и председатель Совнаркома ДАССР Абдурахман Даниялов подчеркивают, что «запрещение призыва в ряды Красной армии является в жизни народов Дагестана политически вредным и ничем несмываемым пятном». Запрет также «отрицательно и вредно отразится на фактически призванных в ряды РККА» дагестанцах, так как каждый из призванных систематически поддерживает письменную связь со своими семьями». 

Однако, ситуация в этом плане не поменялась, и до конца войны (в случае с балкарцами, карачаевцами, чеченцами и ингушами - до дня депортации) представители северокавказских народов принимались на службу в армию исключительно на добровольной основе(7). Директивой Главупраформа от 26 января 1943 г. была объявлена мобилизация всех добровольцев по национальности чеченцев, ингушей и представителей народностей Дагестана. Была организована мощная пропагандистская кампания, в которой участвовали все наличные силы партийных идеологов республик и работников военкоматов. Но, как подчеркивается исследователями, несмотря на все сложности, новое руководство Дагестана, возглавляемое А.Алиевым, «выдержало экзамен» в мобилизационной политике.

Всего из Дагестана в течение 1943 г. было отправлено 4315 чел. добровольцев, представлявших местные национальности, при наряде в 4850 человек. А 23 февраля 1943 г. в газете «Дагестанская правда» появилось письмо дагестанцев-командиров и политработников на имя А.Алиева: «Товарищ Алиев! Мы, группа командиров и политработников из Дагестанской АССР, читали в газете Вашу телеграмму тов.Сталину о сборе средств на строительство танковой колонны «Шамиль». Мы знаем, что дагестанцы ничего не пожалеют для помощи Красной Армии, для победы над проклятым врагом. А мы, дагестанцы-фронтовики, будем беспощадно истреблять фашистскую нечисть, пока полностью не освободим от нее священные земли нашей Родины... Боевой привет нашим землякам!».

Вот как описывал ситуацию советский поэт, прозаик и публицист Николай Тихонов: «Дети Дагестана, аварцы, даргинцы, лаки, кумыки, ногайцы, лезгины, дети великой советской семьи народов, много тысяч кавказцев борются на всех фронтах Отечественной войны, на земле, на морях и в воздухе, и ныне враг грозит плодоносным долинам Дагестана черным нашествием... Думали они, что встретят рознь в среде советской могучей семьи, но в окопах под Ленинградом их встретили дагестанцы, а в предгорьях Кавказа русские люди с Невы и Волги, вместе с казаками Кубани, Дона и Терека, вместе с горцами, грудью закрыли им дорогу к Грозному, путь на Баку, в Закавказье... Дагестанцев нечего учить сражаться в родных горах. Они – прирожденные воины».

При этом семьи военнослужащих и фронтовиков находились под постоянным вниманием Азиза Алиева. Более 5 тысяч членов семей получили индивидуальные огороды. 30 тысячам семей была оказана материальная помощь. В своем письме на имя А.Алиева от 14 марта 1944 г. военнослужащий Пеньков писал: «Сегодня я получил письмо от своей дочери-малютки. Она выражает свою радость по случаю получения от меня посылки, которую я, конечно, не посылал. Из письма жены я узнал, что по вашему поручению работник вашего аппарата посетил мою семью и вручил ей к 26-й годовщине Красной армии подарок. Дети решили, что этот товарищ приехал от меня, и были очень рады. Товарищ Алиев, сердечно благодарю вас за внимание к моей семье. Этого я никогда не забуду. Я счастлив, что мы, фронтовики, не забыты, а семьи наши не остались без внимания и заботы».

Унисонно чему А.Алиев, будучи, по словам Багаудина Ахмедова, крупным организатором здравоохранения Азербайджана и «используя свой богатейший опыт в этой области, много внимания уделял чёткой, налаженной работе эвакогоспиталей республики». По его рекомендации, помимо врачей и медицинских сестёр, в госпиталях постоянно дежурили ответственные работники, которые обеспечивали постоянное «снабжение госпиталей продуктами питания, медикаментами, топливом. В республике работало более полутора десятков эвакогоспиталей».

Чтобы обеспечивать бесперебойную поддержку советской армии А.Алиев держал руку на пульсе всех сфер народного хозяйства региона. 1942-1943 гг. были чрезвычайно сложными для промышленности Дагестана. Прифронтовые условия, резкое сокращение поступления централизованных фондовых материалов, нехватка сырья, эвакуация отдельных предприятий и уменьшение численности работников серьезно сказались на производственном ритме, выполнении планов. 

В период битвы за Кавказ резко возросло напряжение в работе транспорта. Поток эвакуированного населения, увеличения перевозок нефти, хлеба, оборудования предприятий и других грузов требовали от транспортников четкой работы, высокой дисциплины, профессионализма и мужества. Дагестанским железнодорожникам приходились работать при вражеских воздушных налетах, светомаскировке, осложнявших управление подвижным составом, маневры, сортировку, погрузку и разгрузку вагонов. 

Организаторские навыки А.Алиева, его умение выискивать важные звенья в управлении происходящими процессами, направляя их в нужное русло, позволили достичь реальных положительных результатов в этой области.  Как отмечает дагестанский ученый Гани Каймаразов, по итогам работы за декабрь 1942 г. ВЦСПС и наркомат путей сообщения СССР присудили Махачкалинскому отделению железной дороги первое место. Отделению было вручено переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны. Двадцать передовых железнодорожников получили награды за образцовое выполнение заданий правительства и военного командования.

Значительных успехов в 1943 г. достигли работники нефте- и газодобывающей промышленности. В районе Махачкалы было обнаружено новое месторождение нефти. В трест «Дагнефть» приехали на работу 400 человек из других районов страны и 240 рабочих было набрано в Дагестане. Он вышел из объединения «Грознефть» и стал подчиняться непосредственно Наркомату нефтяной промышленности СССР. Число рабочих нефтяной промышленности ДАССР увеличилось почти в 2 раза. Нефтяники выполнили план добычи нефти и газа 1943 г. на полтора месяца раньше срока, на 3% была снижена себестоимость тонны нефти. Успешно выполняя производственные задания, железнодорожники Дагестана стали оказывать в 1943 г. помощь в восстановлении разрушенных гитлеровцами хозяйств железнодорожных линий и узлов Орджоникидзевской железной дороги.

Принятое осенью 1943 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановление «О мероприятиях по укреплению колхозов горных районов Дагестанской АССР» предусматривало меры по улучшению материальной базы колхозов, положения в ведущей отрасли хозяйства горной зоны животноводства. Следовательно, А.Алиеву нужно было изыскать время и возможность для решения вытекающих из постановления задач. 

 

Кадры, образование, культура

Вполне очевидно, что все это требовало значительных усилий по подбору кадров. В связи с чем глава партийной организации Дагестана проявлял  реальную заботу о подготовке и выдвижении на руководящие должности местных жителей – представителей всех населяющих республику национальностей. 

Еще в октябре 1942 г. он пригласил в Махачкалу старейшин –горцев Дагестана, с которыми провел совещание. А в январе 1943 г. бюро обкома партии приняло постановление «О подготовке, выращивании и выдвижении кадров из коренных народностей Дагестана». Успех этой политики мог быть обеспечен исключительно повышением уровня образования в республике. 

Как отмечается рядом источников, к началу 1942-43 учебного года в Дагестане не хватало 157 учителей старших классов и 150 учителей русского языка, что отрицательно влияло на качество работы школы. Во многих школах важнейшие дисциплины школьной программы не изучались. Потому начала проводиться работа по подготовке учителей через ускоренные курсы, благодаря чему были подготовлены свыше 1500 учителей для начальной школы и более 250 учителей для старших классов. 

В целях повышения квалификации учителей в начале 1944 г. бюро обкома ВКП (б) и СНК приняли постановление «О мероприятиях по укреплению системы заочного педагогического образования». Как следствие, образовывалась сеть заочных отделений при педагогических училищах республики с контингентом приема на 1943-44 учебный год в 700 человек. Так, появились первые две средние вечерние школы рабочей молодежи, а в 1944 г. – несколько вечерних семилетних школ для сельской молодежи, позволивших охватить учебой ту часть юношей и девушек, которая оставила школу и находилась на работе.

Здесь же можно отметить, что педагоги вносили свой посильный вклад в дело укрепления армии в военные годы. Учителя одного только Ахтынского района внесли на строительство авиаэскадрильи им. Валентина Эмирова 250 тыс. рублей. Более 84 тыс. рублей внесли в 1942-1943 учебном году на вооружение Советской Армии учителя Кулинского района.

Не ушло от внимания А.Алиева и важнейшее издательское дело. В 1944 г. при Наркомате просвещения ДАССР было образовано учебно-педагогическое издательство, на которое возлагалось улучшение качества издания учебников, учебно-методической и детской художественной литературы для школ Дагестанской АССР - как на языках народностей Дагестана, так и на русском языке. 

В тот же период восстановил деятельность Дагестанский сельскохозяйственный институт, возобновил работу научно–исследовательский институт истории языка и литературы, а Институт усовершенствования учителей был реорганизован в НИИ школ.  В 1944 г. открылся Дагестанский государственный педагогический университет (в первый учебный год здесь обучались 46 девушек, получавших образование физико-математическом и естественно-географическом факультетах).

Из представителей коренных национальностей Дагестана были подготовлены более 25 тыс. специалистов. Параллельно чему, даже в условиях войны, не останавливалась работа по развитию этнической культуры дагестанцев: в 1943 году на национальных языках были изданы песенники, пьесы, музыкальные произведения местных композиторов. 

Огромное внимание А.Алиев уделял вопросам культуры. В 1943 г. за активную творческую работу в деле развития искусства и литературы были присвоены почетные звания ДАССР: Тагиру Хрюгскому (поэт), Готфриду Гасанову (композитор), Аскару Сарыджа (скульптор), Патимат Данияловой (сотрудница Радиокомитета) и др..

В январе 1944 г. свои двери распахнула  Дагестанская государственная филармония, образованная на базе Дагестанского концертного бюро. Значимую творческую поддержку А.Алиев проявлял и к выдающимся деятелям культуры Дагестана, в частности, к аварскому советскому поэту и драматургу, переводчику, государственному деятелю Гамзату Цадасе. Он посодействовал выходу в свет в годы войны книги басен Г.Цадасы на аварском языке «Голубка с лазоревой шейкой». Также были опубликованы книги о его жизни и творчестве:  на русском языке труд Александра Назаревича «А.Ф.Гамзат из аула Цада», на аварском – исследование М.С.Саидова «Гамзат Цадаса и его литературное творчество». В 1944 г., в ознаменование 50-летия его творческой деятельности, Г.Цадаса был награжден орденом Ленина. Тогда же прошел его творческий вечер в московском клубе писателей.

На ниве культуры А.Алиев сближал народы Дагестана и Азербайджана. 9 декабря 1942 г., в целях укрепления дружбы и обмена опытом между творческими коллективами Азербайджана и Дагестана, было принято постановление Совнаркома ДАССР о приглашении труппы Азербайджанского театра русской драмы в Дагестан (в составе 120 человек). Театр гастролировал в Махачкале более месяца. В начале 1943 г. в г. Махачкале состоялась творческая встреча работников искусств Дагестана и Азербайджана, на которой присутствовали деятели науки и культуры соседних республик. В том же году в Азербайджане проводилась выставка произведений изобразительного и прикладного искусства Дагестанской АССР, где были показаны более 300 произведений художников республики. Свои работы продемонстрировали Джемал, Аскар-Сарыджа, Ю.Моллаев, М.Юнусилау, Д.Капаницин, Д.Беспалов и другие. Прикладное искусство было представлено показом лучших образцов кубачинских изделий, балхарской керамики и ковроткачества.

 

Депортации и переселения

В то же время, в дополнение к имевшимся сложностям военного времени, А.Алиеву пришлось выдержать еще одно испытание.    

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 года «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве её территории», постановив «всех чеченцев и ингушей, проживающих на территории Чечено-Ингушской АССР, а также в прилегающих к ней районах, переселить в другие районы СССР, а Чечено-Ингушскую АССР ликвидировать», включил в состав Дагестанской АССР несколько районов Чечено-Ингушетии. 

Говоря иными словами, депортации подлежали и представители чеченской национальности, проживавшие непосредственно в Дагестане. Как следствие, во исполнение распоряжения СНК СССР от 11 марта 1944 г., спустя два дня появляется постановление СНК ДАССР и Бюро обкома ВКП(б): «Переселить в бывшие чеченские колхозы Ауховского района из высокогорных районов республики к 15 апреля 1944 года 1300 семейств с распределением по районам выхода». 

На бумаге – голые цифры. А ведь за каждой из них – судьба человека, семьи, общества. Как отмечается рядом исследователей, «переселением части дагестанцев на территорию бывшей ЧИАССР, присоединенной к Дагестану, центральные власти пытались частично снять остроту аграрной перенаселенности гор», разрешив «земельную проблему за счет новых районов». Но депортация нанесла «заметный ущерб» как «психологии репрессированного и депортированного населения», так и  экономике Дагестана. 

Среди представителей власти, кто получил за эти операции боевые ордена и медали, - наркомы внутренних дел и госбезопасности ДАССР: Рубен Маркарян и Михаил Калининский.

В осенней (1945 г.) записке народному комиссару внутренних дел СССР Лаврентию Берия о ситуации в районах бывшей Чечено-Ингушетии, присоединенных к Дагестанской АССР, А.Алиев и А.Даниялов сообщали, что региону   оказана большая материальная помощь со стороны Совнаркома Союза ССР, включая доставку продуктов «сверх выдаваемых зерновых фондов». Но и «в самой республике были изысканы и отправлены в новые районы до 40 тонн продовольственных товаров (масло растительное, брынза, рыба, джем, сахар), 24 тонны хозяйственного мыла и промышленных товаров на сумму около 350000 рублей». 

 

Заключение. Только свидетельства

Наверное, даже беглый взгляд на отдельные элементы проделанной Азизом Алиевым работы в бытность его главой коммунистической организации Дагестана, свидетельствует о его незаурядном таланте, уме и выдающихся организационных способностях. Но при всем при этом ему, как никому другому, удалось сохранить в себе доброту, человечность и честность.

Наверное, потому видный государственный и общественно-политический деятель Дагестана, Председатель Президиума Верховного Совета Дагестанской АССР в 1970-1978 гг., в годы войны возглавлявший Буйнакский городской Совет депутатов трудящихся Шахрудин Шамхалова предоставляет А.Алиеву такую характеристику, что это был «очень порядочный человек», искренне полюбивший Дагестан и дагестанцев. Но данное «чувство стало взаимным»,  ибо «с первых дней на посту первого секретаря обкома ВКП(б) Азиз Мамедович проявил себя умным, доброжелательным руководителем», живя интересами Дагестана, а «традиционную дружбу дагестанцев и азербайджанцев» используя «мудро и решительно». Отсюда – «уважение к нему в сердцах дагестанцев», которое «останется навечно».

Подтверждение этого теплого и доверительного отношения к А.Алиеву просматривается в том, что, как отмечается, когда он возвращался из Дагестана в Баку, «народ провожал его на вокзале», а ведь «нечасто можно было увидеть такую картину искренней любви и уважения к государственному деятелю».

Показательным в аспекте рассматриваемого можно назвать откровения не нуждающегося в особом представлении  Расула Гамзатова (сын Гамзата Цадасы), которыми он поделился в 2011 г.: «Каждый раз, когда приезжаю в Баку, я хожу к памятнику Азизу Мамедовичу Алиеву». «Мы жили с ними в Махачкале в одном дворе, еще начинающим поэтом я чувствовал его заботу и внимание и ко мне, и к моему отцу, тоже поэту, – продолжает Р. Гамзатов, – Азиз Мамедович много сделал, чтобы приобщить нас к азербайджанской культуре. При нем приехал впервые в Дагестан Самед Вургун, бывал Сулейман Рустам, пел на дагестанской сцене Бюльбюль, – это было открытие, приезжали композиторы, Ниязи – мы все были связаны с культурой Азербайджана».

Добрая память об А.Алиеве передается от поколения к поколению. Вот и современный дагестанский журналист Мурад Ахмедов пишет, что «опыт работы азербайджанца по национальности Азиза Алиева, возглавлявшего нашу республику в тяжелейшие военные и послевоенные годы», говорит о следующем: даже «не будучи уроженцем Дагестана и дагестанцем по происхождению, можно быть эффективным и популярным руководителем, любящим свою работу и пользующимся доверием у людей, благополучие которых тебе поручено».

На чем, наверное, можно завершить небольшую зарисовку о столь масштабной и широчайшей личности, как Азиз муаллим!



Bizə necə gələ bilərsiniz ?

Dədə Qorqud Milli Fondu - Azərbaycan Dünyası jurnalı

Əlaqə telefonu: (050) 364-46-01 / Elektron poçt: azeldar@mail.ru